Суета сует.

«Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — все суета» (из Библии).

Я давно хотел пообщаться с этим человеком. Игнат (имя у него другое для сохранения конфиденциальности), всё ещё молодой человек возрастом под 40. Интересный духовный путь прошёл он к этому периоду. Монашество (в нескольких восточных традициях), последние годы – уединение в горах Крыма. По-другому, бессрочный одиночный ретрит, как одна из высших форм духовной практики. Это не то, что не для всех – во все времена это было и остаётся уделом единиц. Игнат очень неохотно согласился общаться – со слов, он вообще утратил интерес к общению с людьми. Общается только со своим гуру и несколькими близкими людьми (и то — преимущественно на тонком плане – для его уровня это не более, чем для обычных людей общение по телефону).

И это при том, что во времена монашества (со слов его близкого друга) он был весьма любим и уважаем и монахами, и обычными мирянами.  И всё же – оставил служение в монашеских общинах и уединился на годы, а может, и до конца дней. Почему ему захотелось добровольного одиночества при той востребованности людьми, которая была? Что он нашёл в уединении такого, чего не находил ранее даже в монастырях? (Для справки, почти во всех восточных монастырях монахи и так регулярно сидят в одиночных ретритах – от нескольких дней до нескольких лет).

Но главным мотивом моего интереса к Игнату были… подобные желания у меня самого. Ирония в том, что я пишу эти строки, а уже завтра у меня выступления на фестивале, потом семинар, потом проведение многодневного ретрита для людей. Но уединение и добровольное одиночество всегда были мне близки. Не только потому, что духовные практики расцветают в таких условиях. Это что-то глубоко личное и даже таинственное, не вполне понятное уму.

Итак, Игнат, что ты нашёл в бессрочном одиночном ретрите?

Он не сразу отвечал, как будто изучая меня, настраиваясь на мои волны. Я знал, что чужаку, далёкому от духовного пути и понимания духовных законов и не ответил бы, и даже не стал бы встречаться. А так – «рыбак рыбака видит издалека».

Я пообещал ему не писать многого из того, о чём мы с ним говорили. Поэтому, поделюсь лишь тем, что можно написать. Самое главное – рано или поздно всем тем, кто предан духовному пути, открывается красота и глубина внутреннего мира («Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: «Вот, оно здесь», или: «Вот, там». Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20-21)).

Внутренний мир, небесный мир, Царствие Божие – это всё об одном пространстве. И не на словах – ты на деле переживаешь эти состояния сознания, божественные состояния! А уединение, ретритные условия позволяют не отвлекаться от этих глубочайших состояний и переживаний. По — человеческому – это состояния счастья, только очень продолжительные (у обычных людей эти состояния длятся лишь минуты, или секунды – и редко), и очень притягательные. С эволюционной точки зрения (к счастью, наука опытным путём подтверждает это) это более высокие эволюционные состояния сознания. Включая мудрость (превышающую человеческую), ясность и покой ума (которые в наше время – редкость необычайная).

И по себе знаю – сила и притягательность подобных состояний необычайная, как будто сам Творец заинтересован в том, чтобы душа испытывала именно их (а не только дела, ритуалы или мирская суета).

Игнат, увидев во мне родственную душу, открылся. Мы не просто общались, а как будто пели вместе. И ирония в том, что я смотрел на один из ближайших вариантов будущего, своего. Дело не в том, что длительное уединение на духовных путях, бессрочный одиночный ретрит – норма, и важный этап в развитии души. Меня как будто зовёт оно, духовное уединение, зовёт к более глубокому контакту. Дела, планы, тем более обычные мирские желания – это уже всё было и есть. Так можно и умереть, никогда не попробовав духовное одиночество на вкус, по-настоящему. И это также – для единиц, но какое мне дело, если это касается меня напрямую?

Глядя на Игната, я видел себя. Как и он, глядя на меня, если бы остался с людьми. Сияющий от гармонии с миром и собою, ничего не ищущий, но нашедший (в отличие от всех нас) – ВСЁ. Цена этому – запредельна, и я знал об этом (обычные люди никогда не поймут ни таких, как он, ни таких, как я).

Но тогда для кого я пишу это? Для тех людей, кто устал от тягостного одиночества, не востребованности, не понимания другими. Для некоторых из вас глубочайший выход – духовное развитие, рано или поздно приводящее к самодостаточности. Уже Бог ведёт тебя по жизни – хоть с людьми, хоть в полном духовном (и уже не тягостном) уединении. У Игната есть то, о чём многие лишь мечтают. Гармония, самодостаточность, божественные состояния радости и покоя. Какая разница, что он не создаст семью, не родит детей, не помоет пол в монастыре, не пойдёт на работу? Это, как раз, могут миллионы делать. А вот, пребывать в высоких состояниях (и уже этим помогать миру, не зримо для материалистов), познавать мир духовными методами (а не лишь мирскими), познавать свою божественную глубину – этого миллионы не могут. Если бы могли – мы бы жили в совсем другом мире.

В конце нашей встречи он мне сказал, что, чтобы не происходило у меня в жизни – не изменять духовному пути, не изменять духовному себе. Это – главное, а там, как Бог даст. Ему я пожелал другого, но, впрочем, пора прощаться, друзья. Одиночество духовное – это такое другое одиночество от того, которое многим известно по мирскому опыту. Но помню, что каждому – своё. А я продолжу дружбу и обучение у духовного одиночества, ведь в духовности настоящей ты никогда не бываешь один, но бываешь ЕДИН.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *